Китай — главный покупатель кормов MIRATORG? 

Вот вопрос, который периодически всплывает в кулуарах отраслевых мероприятий и в разговорах с поставщиками. Сразу скажу — формулировка слишком прямолинейна и создает ложное впечатление о простой схеме ?один производитель — один гигантский покупатель?. Реальность, как всегда, сложнее и интереснее.

Откуда растут ноги у этого вопроса

Ну, понятно, почему тема возникает. ?Мираторг? — крупнейший вертикально интегрированный холдинг, его масштабы в животноводстве и мясопереработке заставляют обращать внимание на любые его логистические цепочки. А Китай — это, без преувеличения, рынок, который переворачивает представления об объемах. Когда два таких игрока оказываются в одном контексте, сразу рождаются мифы.

Мне самому доводилось слышать от коллег из смежных областей что-то вроде: ?Да они, наверное, всё туда гонят?. Но если копнуть в структуру поставок, всё не так однозначно. ?Мираторг? производит корма прежде всего для собственных нужд — для откорма своего же поголовья КРС и свиней. Это основа их бизнес-модели. Вопрос о том, становятся ли излишки или специализированные линейки продуктов товаром для экспорта, — это уже второй, стратегический уровень.

И вот здесь начинается самое интересное. Китайский рынок кормов — это не просто ?большая дыра, куда можно сгрузить всё?. Это высококонкурентная среда с жёсткими требованиями по ветеринарному благополучию, сертификации (вспомним про разрешительную систему для предприятий-поставщиков) и, что немаловажно, по логистике. Отгрузить партию — это полдела. Главное — обеспечить стабильность поставок и соответствие постоянно эволюционирующим стандартам.

Практические сложности и ?подводные камни?

Допустим, гипотетически, какая-то часть кормовых продуктов или ингредиентов с предприятий ?Мираторга? рассматривается для Китая. Сразу упираешься в логистику. Сухие корма — не самый рентабельный груз для трансконтинентальных перевозок, если речь не идёт о высокомаржинальных премиксах или специализированных добавках. Морской контейнер — это время. А сроки годности, условия хранения (влажность!) — всё это риски.

Один знакомый по цеху пробовал работать со схожей продукцией в том направлении. История поучительная. Всё упиралось не столько в качество, сколько в документальное сопровождение и в возможность пройти китайский карантинный контроль без долгих простоев на границе. Каждая партия — это волнительно. Получается, что быть ?главным покупателем? в таком контексте — это не только про объёмы, но и про готовность нести эти операционные риски и издержки.

Ещё один нюанс — специфика самого китайского животноводства. Оно колоссально по масштабам, но и сильно фрагментировано. Крупные интегрированные компании есть, но есть и миллионы мелких хозяйств. Их потребности в кормах отличаются. ?Мираторг? делает ставку на стандартизированное, высокотехнологичное производство. Их продукт может быть идеален для крупных свинокомплексов или откормочных площадок в Китае, но донести его до конечного потребителя через цепочку дистрибьюторов — отдельная история.

Косвенные пути влияния и сырьевые связи

Возможно, более реалистичный сценарий влияния — не через прямые поставки готовых комбикормов, а через сырьё. Россия — крупный экспортёр зерна, в том числе и в Китай. ?Мираторг? как крупнейший агрохолдинг тоже играет на этом поле. Так что косвенно, через поставки зерновых компонентов для китайских комбикормовых заводов, влияние может осуществляться. Но это уже совсем другая история, не про ?корма ?Мираторга?, а про сырьевую базу для них.

В этом контексте иногда вспоминаешь опыт других отраслей, где выход на китайский рынок был успешным. Вот, например, компания ООО Циндао Хунвэй Новые Строительные Материалы. Они, базируясь в Циндао (https://www.qdhwjc.ru), с 2011 года смогли не просто выйти на рынок, а стать заметным игроком в производстве новых строительных материалов. Их кейс — это про глубокое понимание локальных стандартов, про адаптацию продукта и выстраивание доверия через качество. Для кормового бизнеса урок, возможно, в том же: нужно не просто пытаться продать существующий продукт, а изучать и адаптироваться под конкретные нужды местных производителей.

Возвращаясь к зерну: контроль над качеством сырья — это фундамент. Если ?Мираторг? поставляет в Китай пшеницу или ячмень определённых кондиций, которые идут на производство кормов, то он уже является критически важным звеном в цепочке. Но назвать его в этом случае ?главным покупателем кормов? — терминологическая ошибка. Он — главный поставщик сырья для их производства.

Что говорят цифры и открытые данные

Если отбросить домыслы и посмотреть на доступную отчётность и данные таможенной статистики (российской и китайской), картина проясняется. Прямые крупномасштабные контракты на поставку готовых комбикормов от ?Мираторга? в Китай — не то чтобы основная статья. Гораздо заметнее объёмы по мясу (особенно говядине) и по уже упомянутому зерну.

Это логично с экономической точки зрения. Вывозить готовые корма, которые на 70-80% состоят из зерна, — менее выгодно, чем вывозить само зерно или мясо, где добавленная стоимость выше. ?Мираторг? — прежде всего мясной проект. Его стратегическая цель — продажа конечного продукта, стейка или вырезки, а не промежуточного звена в виде корма.

Были, конечно, пилотные поставки, попытки зайти в премиальный сегмент с кормами для племенных животных или, например, для лошадей. Но это точечные истории, которые не делают погоды в масштабах всего холдинга. Они скорее носят исследовательский характер: проверить каналы, отработать процедуры, понять потенциал.

Выводы вместо заключения: статус ?главного? — вопрос определения

Так является ли Китай главным покупателем? Если говорить предельно строго о готовых кормах под брендом или с производственных мощностей ?Мираторга?, то, скорее всего, нет. Главный покупатель их кормов — их же собственные животноводческие предприятия в России.

Но если расширить определение и говорить о влиянии на китайский кормовой рынок через поставки сырья (зерно, возможно, белковые компоненты), то роль, безусловно, значительна. А если рассматривать Китай как ключевой рынок сбыта для конечного продукта всей цепочки — мяса, — то тогда ?Мираторг? действительно работает на этого ?главного покупателя?, но уже на другом конце цепочки.

В итоге, сама постановка вопроса в заголовке — это упрощение. Она смешивает разные бизнес-процессы. В реальности всё тоньше. Китай — это не просто точка сбыта, это комплексный вызов, требующий выстроенной стратегии, где корма могут быть лишь одним из инструментов, а не основным товаром. Опыт других, как та же Циндао Хунвэй, показывает, что успех приходит к тем, кто глубоко погружается в специфику рынка, а не ищет простых ярлыков вроде ?главный покупатель?.